План созрел в голове у Мануэля во время ночной смены на монетном дворе. Он десять лет полировал станки, которые чеканили евро для всей страны. Каждый день мимо него проезжали тележки с готовой продукцией — аккуратно упакованными палетами банкнот. Одна такая палета — это 500 тысяч купюр. А в подземном хранилище, куда он изредка спускался за расходниками, их были сотни. Суммы, которые там лежали, не укладывались в голове. 2.4 миллиарда. Цифра казалась абстрактной, пока он не подсчитал, что на эти деньги можно купить целый остров в Карибском море.
Идея была безумной. Но Мануэль знал систему изнутри. Он знал расписание охранников, маршруты обходов, слепые зоны камер. Он знал, что самый сложный контур защиты — не лазеры или сейфы, а люди. И людей можно обмануть.
Он нашел сообщников. Пако, водитель бронированного фургона, который раз в неделю забирал готовую наличность. Карла, бывшая сотрудница отдела IT, уволенная полгода назад и таившая обиду. И Луис, его двоюродный брат, тихий гений-электронщик, который мог заставить говорить любую систему.
Их план не был похож на сцены из голливудских боевиков. Никаких взрывов или перестрелок. Их оружием были терпение и невидимость. Карла, используя старые связи и уязвимость в системе обновлений, внедрила в программное обеспечение хранилища «спящий» код. В назначенную дату, в 3:15 ночи, этот код должен был на 23 минуты заменить живые изображения с камер в секторе «Альфа» (где хранились самые крупные палеты) на идеально зацикленную запись прошлой недели. Никаких помех, никаких отключений — просто иллюзия полного спокойствия.
В это окно Мануэль и Луис, работавшие в эту смену, должны были войти. Ключи? У Мануэля был мастер-ключ от технических помещений, который он… позаимствовал и заменил идеальной копией за месяц до этого. Биометрический сканер ладони у тяжелой двери хранилища? Луис неделями собирал с брошенных Мануэлем на сканер салфеток невидимые частицы кожи и жира, реконструировав отпечаток. Это была кропотливая, почти ювелирная работа.
Ночь «Икс» наступила. Все шло по графику. Камеры, как и планировалось, показывали пустые коридоры. Пако на своем служебном фургоне ждал у погрузочной рампы, оформляя якобы срочный внеплановый вывоз «бракованной партии» — такая практика изредка случалась. Внутри Мануэль и Луис, двигаясь медленно, чтобы не вызвать вибраций на датчиках пола, загрузили ровно 48 палет в небольшую тележку. Сердце колотилось так громко, что Мануэлю казалось, его слышно через стены. 2.4 миллиарда. Они лежали перед ним в виде аккуратных кирпичиков, обтянутых плотным пластиком.
Они вывезли тележку к рампе. Пако помог загрузить палеты в фургон. Двери закрылись с тихим щелчком. Было 3:38. У них оставалось ровно 15 минут, чтобы фургон покинул территорию до смены кадров на мониторах.
И тут замигал красный огонек на стене. Негромкий, но настойчивый звуковой сигнал. Не на их этаже, этажом выше. Пожарная тревога. Плановая, незапланированная проверка системы. Протокол предписывал в таком случае заблокировать все выходы до подтверждения ложности тревоги или прибытия пожарных.
Ледяной пот проступил на спине Мануэля. Фургон с деньгами был уже в ловушке. А через 7 минут камеры снова начнут показывать реальность. И на записи появится фургон, которого не должно быть, и два человека, застывшие в свете аварийных ламп.
